Новости законодательства

05.09.2013 Какие сделки стало труднее оспорить после 1 сентября 2013 года.

 

Какие сделки стало труднее оспорить после 1 сентября 2013 года.

Сделки, которые стороны заключили и заключат после 1 сентября 2013 года, намного труднее признать недействительными, чем сделки, заключенные до этой даты. В результате добросовестные участники оборота получили больше гарантий того, что их контрагенты не смогут отказаться исполнять свои договорные обязательства, воспользовавшись недочетами в тексте закона.

Дело в том, что 1 сентября вступили в силу изменения, внесенные в Гражданский кодекс РФ Федеральным законом от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ (далее – Закон № 100-ФЗ). Одни из наиболее важных поправок касаются положений о недействительности сделок (полный перечень поправок, внесенных в 2013 году в ГК РФ этим и предыдущими законами, приведен в таблице).

Вот четыре принципиальных изменения, направленных на обеспечение стабильности оборота:

  • не может оспаривать сделку тот, кто начал ее исполнять или иным образом продемонстрировал, что расценивает сделку как действительную;
  • сделки, которые нарушают требования закона, установленные в защиту слабой стороны, по общему правилу являются оспоримыми, а не ничтожными;
  • стало сложнее применить последствия недействительности ничтожной сделки;
  • согласие третьего лица, необходимое для заключения сделки, можно получить заранее.

Ниже в данной рекомендации подробно описаны все эти четыре изменения – на конкретных примерах показано, чем новые правила отличаются от прежних.

О том, как применять новые правила для защиты заключенной сделки в зависимости от конкретных обстоятельств дела, см. подробнее:

  • Как при заключении сделки уменьшить риск ее оспаривания;
  • Что необходимо возразить в суде, если контрагент требует признать вашу сделку недействительной (сделка заключена после 1 сентября 2013 года);
  • Что делать, если вашу сделку с контрагентом пытаются оспорить в суде третьи лица (сделка заключена после 1 сентября 2013 года).

Все новые правила об основаниях и о последствиях недействительности сделок (ст. 166–176, 178–181 ГК РФ) будут применяться только к сделкам, совершенным после 1 сентября 2013 года (п. 6 ст. 3 Закона № 100-ФЗ).

Для сделок, которые заключены до 1 сентября 2013 года, продолжат действовать прежние правила (подробнее о них см. Что необходимо возразить в суде, если контрагент требует признать вашу сделку недействительной (сделка заключена до 1 сентября 2013 года); Что делать, если вашу сделку с контрагентом пытаются оспорить в суде третьи лица (сделка заключена до 1 сентября 2013 года)).

Не может оспаривать сделку тот, кто начал ее исполнять

Тот, кто начал фактически исполнять сделку (в т. ч. принял исполнение от своего контрагента), не может ссылаться на ее недействительность, причем это касается как оспоримых, так и ничтожных сделок.

Такой вывод следует из двух новых правил:

  • «Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли» (абз. 4 п. 2 ст. 166 ГК РФ

);

  • «Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки» (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

К поведению, которое давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки, можно отнести не только ее фактическое исполнение. Это могут быть, например, и письменные уверения о готовности исполнять сделку, и иные действия, которые суд расценит в данном качестве. Фактическое исполнение сделки имеет смысл особо выделить по двум причинам:

  • во-первых, оно явно подпадает под приведенную выше формулировку;
  • во-вторых, именно оспаривание исполненных (или частично исполненных) сделок в настоящее время влечет значительные убытки для добросовестных участников оборота.

Раньше недобросовестные контрагенты (покупатели, подрядчики, арендаторы) часто пытались сослаться на противоречие сделки закону только для того, чтобы уклониться от исполнения своих обязательств или избежать применения мер договорной ответственности.

В одних случаях эти ссылки были формальными и надуманными. И в итоге суды все же признавали договор действительным и взыскивали задолженность, неустойку и т. п. Но происходило это не сразу, а только в надзорной или кассационной инстанции. Причина в том, что суду приходилось толковать неоднозначное положение закона, чтобы решить, нарушает ли его данная сделка.

Пример из практики: Президиум ВАС РФ отменил судебные акты, признавшие недействительным договор аренды по иску арендатора, который пользовался имуществом и не оплатил его

Арендодатель предъявил к арендатору строительного оборудования иск о взыскании задолженности по арендной плате. Арендатор предъявил встречный иск, в котором потребовал признать договор аренды недействительной сделкой и применить последствия недействительности (вернуть сумму внесенной арендной платы).

Суд первой инстанции удовлетворил первоначальные исковые требования и отказал в удовлетворении встречного иска.

Однако суды апелляционной и кассационной инстанций отменили это решение, отказали в удовлетворении требований арендодателя и признали договор недействительным (правда, при этом не стали и возвращать арендатору уже перечисленную арендную плату).

В качестве причины суды указали то, что арендодатель не представил суду правоустанавливающих документов на предмет аренды и не доказал наличие у него правомочий на передачу этого имущества в аренду. В силу этого договор аренды не соответствует требованиям статьи 608 Гражданского кодекса РФ, согласно которой сдавать имущество в аренду может только его собственник.

Президиум ВАС РФ оставил в силе решение суда первой инстанции и особо отметил, что арендатор фактически пытается оспорить право собственности арендодателя на предмет аренды, в то время как сам не представил доказательств обладания какими-либо вещными правами на этот предмет. Поэтому в сферу материальных интересов арендатора не входило исследование вопроса о том, на каких основаниях арендодатель предоставил имущество в аренду (постановление Президиума ВАС РФ от 6 марта 2012 г. № 13898/11).

Впоследствии ВАС РФ сформулировал эту правовую позицию в общем виде: «Доводы арендатора, пользовавшегося соответствующим имуществом и не оплатившего пользование объектом аренды, о том, что право собственности на арендованное имущество принадлежит не арендодателю, а иным лицам и поэтому договор аренды является недействительной сделкой, не принимаются судом во внимание» (абз. 2 п. 12 постановления Пленума ВАС РФ от 17 ноября 2011 г. № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» (в редакции постановления Пленума ВАС РФ от 25 января 2013 г. № 13); далее – Постановление № 73).

Пример из практики: лизингополучатель не смог признать недействительными договор поставки лизингового имущества и договор поручительства

МУП «С.» заключило договор лизинга на приобретение 60 троллейбусов у лизинговой компании ООО «Л.». Впоследствии МУП «С.» и ООО «Л.» заключили трехсторонний договор поставки, по которому ООО «Т.» обязалось поставить троллейбусы ООО «Л.» для передачи МУП «С.».

Наконец, МУП «С.» и ООО «Л.» заключили договор поручительства, по которому лизингоплучатель обязался отвечать перед лизинговой компанией за исполнение поставщиком (ООО «Т.») своих обязательств по договору поставки.

В связи с тем, что ООО «Т.» недопоставило четыре троллейбуса, ООО «Л.» взыскало сумму долга солидарно с ООО «Т.» и МУП «С.» (как поручителя).

После этого МУП «С.» обратилось в суд с иском о признании недействительным договора поставки в части четырех недопоставленных троллейбусов (т. к. они не принадлежали ООО «Т.» на праве собственности, в связи с чем оно не могло ими распоряжаться) и, как следствие, с иском о признании ничтожным договора поручительства в соответствующей части.

Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили исковые требования.

Однако суд кассационной инстанции отменил судебные акты и отказал в удовлетворении иска. Суд отметил следующее.

«В силу пункта 2 статьи 455 ГК РФ договор может быть заключен на куплю-продажу товара, имеющегося в наличии у продавца в момент заключения договора, а также товара, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 11 июля 2011 г. № 54 "О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем", следует, что отсутствие у продавца в момент заключения договора продажи недвижимости права собственности на имущество – предмет договора – само по себе не является основанием для признания такого договора недействительным.

Следовательно, само по себе отсутствие у продавца (второго ответчика) права собственности на предмет договора не влечет недействительность договора поставки» (постановление ФАС Поволжского округа от 24 июня 2013 г. по делу № А57-2212/2012).

В других случаях, несмотря на то что договор был фактически исполнен, суд в итоге признавал его недействительным. Даже если поставщику (подрядчику) удавалось взыскать оплату за поставленные товары (выполненные работы), он лишался возможности применить к контрагенту меры ответственности, установленные договором.

Пример из практики: суд признал ничтожным договор подряда, несмотря на то что ответчик воспользовался результатом работ

ООО «К.» обратилось к муниципальному учреждению с иском о взыскании задолженности по договору подряда на проведение капитального ремонта помещения. По утверждению истца, он выполнил для ответчика предусмотренные договором работы, однако ответчик оплатил работы только частично.

Суд установил, что ответчик воспользовался результатом работ, в связи с чем они подлежат оплате. Однако при этом суд признал договор ничтожным, поскольку он был заключен без проведения торгов (постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 13 мая 2010 г. по делу № А33-11715/2009).

Оспаривание сделки в подобных ситуациях представляло самый большой риск для добросовестных хозяйствующих субъектов. Ведь если одна из сторон демонстрирует свою готовность исполнить сделку (в частности, принимает исполнение от контрагента), это внушает другой стороне уверенность в том, что сделка состоится и будет исполнена надлежащим образом. И в результате эта другая сторона, даже если испытывала первоначально какие-либо сомнения в контрагенте, исполняет свои обязательства в полном объеме.

Но если спор с контрагентом возникает до начала исполнения сделки, обычно еще есть возможность предотвратить потери – приостановить исполнение, расторгнуть договор (когда закон это разрешает) и т. п. А когда суд признает недействительной уже исполненную сделку, такие меры, как правило, бесполезны, и можно говорить лишь об уменьшении потерь.

Теперь контрагент будет существенно ограничен в самой возможности оспорить сделку после того, как он выполнил (или, наоборот, принял) работы, поставил (или принял) товары – и тем самым дал основания полагаться на действительность сделки.

Разумеется, одно это изменение не решает всех возможных проблем. Например, сделку, совершенную с нарушением законодательства о госзакупках, вместо самого контрагента может оспорить прокурор. А сделку, совершенную с нарушением корпоративных процедур, – участник (учредитель, акционер) контрагента. При этом на такого участника не будет распространяться ограничение, связанное с тем, что сделка была исполнена. Правда, в этом случае ответчик сможет воспользоваться для защиты другими новыми правилами: согласие на совершение сделки можно запросить заранее, а если учредитель все же оспаривает сделку – сослаться на то, что он не вправе предъявлять такое требование, так как в момент одобрения сделки должен был знать о том ее недостатке, на который теперь ссылается (подробнее см. Согласие можно получить заранее).

Кроме того, если контрагент или иное лицо оспаривают еще не исполненную сделку, это тоже может повлечь издержки (хотя и менее существенные). В частности, придется тратить время и силы на поиски нового контрагента.

Но и в этих случаях оспорить сделку стало сложнее – благодаря остальным изменениям в Гражданском кодексе РФ.

Ничтожные сделки стали оспоримыми

Гражданский кодекс РФ по-прежнему делит недействительные сделки на два вида: ничтожные и оспоримые. С точки зрения практики различие между ними состоит в том, что отказаться исполнять оспоримую сделку сложнее, чем ничтожную.

В чем выражается то, что отказаться исполнять оспоримую сделку сложнее, чем ничтожную

Во-первых, чтобы признать оспоримую сделку недействительной, необходимо обратиться в суд с иском (а не просто сослаться на недействительность сделки в ответ на предъявленные претензии). Дело в том, что оспоримая сделка является недействительной только в силу признания ее таковой судом, а ничтожная сделка является недействительной независимо от такого признания. Поэтому ничтожную сделку (или ничтожное условие) можно просто не исполнять, а когда контрагент обратится в суд, в своих возражениях на иск отметить, что сделка (или отдельное ее условие) противоречит закону. Более того, иногда на ничтожность сделки ссылается лицо, которое вообще не является стороной этой сделки. И все равно этого достаточно, чтобы суд отказал в удовлетворении иска, предъявленного на основании этой сделки.

Во-вторых, для требования признать оспоримую сделку недействительной установлен сокращенный срок исковой давности (один год со дня, когда истец узнал или должен был узнать об основаниях для признания сделки недействительной).

В-третьих, сослаться на ничтожность сделки может более широкий круг лиц (впрочем, тут тоже есть изменения, благодаря которым правила для ничтожных сделок становятся похожими на правила для оспоримых).

До 1 сентября 2013 года по общему правилу сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, считалась ничтожной, если только закон не устанавливал, что такая сделка оспорима, или не предусматривал иных последствий нарушения (ст. 168 ГК РФ в старой редакции).

Теперь же принцип полностью противоположный: по умолчанию сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой. При этом перечень иных последствий (отличающихся от общего правила) в законе сформулирован более сложно, чем в ныне действующей редакции (ст. 168 ГК РФ в новой редакции).

Характер нарушения

Дополнительные указания в законе

Последствия

Сделка нарушает требования закона или иного правового акта

Отсутствуют (действует общее правило, т. к. закон прямо не устанавливает иное)

Сделка является оспоримой

Из закона следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки

Сделка остается действительной, но применяются такие иные последствия

Сделка нарушает требования закона или иного правового акта и при этом посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц

Отсутствуют (действует общее правило, т. к. закон прямо не устанавливает иное)

Сделка является ничтожной

Из закона следует, что сделка является оспоримой

Сделка является оспоримой

Из закона следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки

Сделка остается действительной, но применяются такие иные последствия

Из этого можно сделать следующие выводы.

Во-первых, по общему правилу последствия различаются в зависимости от того, посягает сделка на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц или не посягает. Очевидно, оценивать это в каждом конкретном случае будет суд. Тем не менее можно попытаться предсказать, как сложится практика.

Для этого в первую очередь нужно понять, в каких конкретно случаях сделка нарушает требования закона, но при этом не посягает ни на публичные интересы, ни на права третьих лиц. Иными словами, необходимо понять, с какой целью закон может запрещать ту или иную сделку (или отдельное условие), если это делается не для защиты публичных интересов или прав третьих лиц.

Ответ здесь может быть только один: для защиты слабой стороны сделки (этот термин может означать, например, ту сторону, которой в силу объективных причин трудно получить необходимую информацию относительно того или иного условия договора).

Таким образом, сделка может нарушать требование закона, введенное для защиты:

  • публичных интересов и (или) третьих лиц (тогда сделка является ничтожной);
  • слабой стороны сделки (тогда сделка является оспоримой).

Попробуем на конкретных примерах показать, как именно суды могут применять это правило.

Пример сделки, посягающей на публичные интересы и (или) на права и охраняемые законом интересы третьих лиц

Закон устанавливает случаи, когда договор аренды в отношении государственного или муниципального имущества может быть заключен только по результатам проведения торгов (п. 1 и 3 ст. 17.1 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», ст. 30–30.2 Земельного кодекса РФ, ст. 74 Лесного кодекса РФ).

В этих случаях договор аренды названного имущества, заключенный без проведения торгов, является ничтожным, равно как и соглашение о продлении такого договора. Такое разъяснение, приведенное в пункте 1 Постановления № 73, в полной мере сохраняет свою актуальность и после 1 сентября 2013 года, поскольку описанные выше ограничения установлены в целях защиты конкуренции.

Пример сделки, нарушающей закон, но при этом не затрагивающей ни публичные интересы, ни права и охраняемые законом интересы третьих лиц

Чтобы защитить интересы одной из сторон договора, закон часто запрещает включать в договор те или иные условия. Так, стороны договора перевозки не могут ограничить или устранить ответственность перевозчика, которая установлена законом. Даже если условия об ограничении ответственности перевозчика будут включены в договор, грузоотправитель может заявить в суде об их недействительности (подробнее см. Как взыскать с перевозчика и (или) экспедитора возмещение ущерба в случае утраты, повреждения или недостачи груза).

Другой пример: риск случайной гибели или случайного повреждения объекта строительства, составляющего предмет договора строительного подряда, до приемки этого объекта заказчиком всегда несет подрядчик (п. 1 ст. 741 ГК РФ). Это императивное правило, которое нельзя изменить соглашением сторон, и этим договор строительного подряда отличается от иных видов договора подряда – для них указанное правило установлено лишь в качестве диспозитивного, то есть стороны могут договориться и об ином распределении риска (п. 1 ст. 705 ГК РФ).

Более полный перечень таких примеров приведен в рекомендации Какие условия сделки можно не соблюдать как противоречащие императивным нормам Гражданского кодекса РФ (сделка заключена до 1 сентября 2013 года).

Для всех сделок, заключенных после 1 сентября 2013 года, порядок оспаривания таких условий изменится.

Пример сделки, квалификация которой в качестве ничтожной или оспоримой требует выработки позиции в судебной практике

И в завершение – ситуация, в отношении которой в настоящее время трудно дать однозначную оценку. «Соглашение залогодателя с залогодержателем о внесудебном порядке обращения взыскания на заложенное имущество, нарушающее действующий в момент его заключения запрет внесудебного обращения взыскания на предмет залога, является ничтожной сделкой на основании статьи 168 ГК РФ». Такое разъяснение Пленум ВАС РФ дал в пункте 1 постановления от 17 февраля 2011 г. № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге».

Закон устанавливает несколько случаев такого запрета. Часть из них установлена в защиту интересов третьих лиц (например, когда имущество заложено нескольким созалогодержателям) или публичных интересов (предметом залога является имущество, имеющее значительную историческую, художественную или иную культурную ценность для общества). Значит, соглашение о внесудебном порядке будет ничтожным.

А вот с другой частью все не так просто. Скажем, один из таких случаев запрета внесудебного обращения взыскания – когда предметом залога является жилое помещение, принадлежащее на праве собственности физическому лицу. С одной стороны, можно решить, что этот запрет установлен исключительно в защиту слабой стороны сделки. С другой – можно рассуждать и иначе. Государство гарантирует защиту от произвольного лишения жилища (ст. 40 Конституции РФ). Дополнительные гарантии в виде судебного порядка обращения взыскания направлены на реализацию этой нормы. А значит, можно говорить о том, что запрет внесудебного обращения взыскания установлен в публичных интересах.

Какая из позиций правильная, должна будет решить судебная практика. И таких неоднозначных случаев еще довольно много.

Из приведенных примеров можно сделать вывод: если лицо, оспаривающее сделку, хочет сослаться на то, что она ничтожна, ему нужно сначала доказать, что сделка посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Проще говоря, саму ничтожность сделки теперь тоже нужно доказывать.

Интересно, что в новую формулировку статьи 168 Гражданского кодекса РФ вообще не вписываются случаи, когда в тексте самого Гражданского кодекса РФ прямо сказано, что сделка является ничтожной. Между тем именно так кодекс характеризует мнимую и притворную сделку (ст. 170 ГК РФ); сделку, совершенную с целью, противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК РФ); сделку, совершенную малолетним (ст. 172 ГК РФ); заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (п. 4 ст. 401 ГК РФ); договор коммерческой концессии, не зарегистрированный в Роспатенте (п. 2 ст. 1028 ГК РФ), и т. п. Очевидно, законодатель исходил из того, что все сделки, которые названы в законе ничтожными, априори посягают на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Во-вторых, законодатель уточнил фразу о том, что закон может предусматривать иные последствия нарушения, теперь речь идет о других последствиях нарушения, не связанных с недействительностью сделки.

Такие случаи и раньше встречались на практике. Например, «если арендодатель отказал арендатору в заключении договора на новый срок, но в течение года со дня истечения срока договора с ним заключил договор аренды с другим лицом, арендатор вправе по своему выбору потребовать в суде перевода на себя прав и обязанностей по заключенному договору и возмещения убытков, причиненных отказом возобновить с ним договор аренды, либо только возмещения таких убытков» (абз. 3 п. 1 ст. 621 ГК РФ). Закон прямо предусматривает конкретные последствия нарушения, причем не устанавливает, что договор аренды между арендодателем и новым арендатором является недействительным.

Однако законодатель внес еще одну правку: вместо слов «закон устанавливает...» и «закон предусматривает...» («... иные последствия») теперь статья 168 Гражданского кодекса РФ содержит словосочетание «из закона следует...» («... что должны применяться иные последствия»).

Это изменение можно понять так: не требуется, чтобы в законе прямо говорилось: «такая-то сделка является оспоримой» или «в таком-то случае применяются другие последствия, не связанные с недействительностью сделки». Суд может прийти к такому выводу, даже если напрямую это не будет сказано – то есть все зависит от толкования судом текста закона.

Пример двух разных вариантов толкования нормы, устанавливающей последствия нарушения закона

Возьмем в качестве примера правило «Не допускается розничная продажа алкогольной продукции с 23 часов до 8 часов по местному времени» (п. 5 ст. 16 Федерального закона от 22 ноября 1995 г. № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции»).

С одной стороны, в самом этом пункте ничего не сказано о каких-либо других последствиях и при этом такую сделку можно считать нарушающей публичные интересы. Следовательно, она будет ничтожна.

С другой стороны, можно считать, что другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки, для данного случая устанавливает часть 3 статьи 14.16 Кодекса РФ об административных правонарушениях. В результате можно сделать вывод, что таким другим последствием будет штраф для продавца, предусмотренный данной частью, но сама сделка будет действительной.

Стало сложнее применить последствия недействительности ничтожной сделки

Даже в тех случаях, когда сделка, нарушающая требования закона, по-прежнему считается ничтожной, а не оспоримой, применить последствия ее недействительности стало сложнее.

Что изменилось

Старые правила

Новые правила

В каких случаях суд может по своей инициативе применить последствия недействительности ничтожной сделки

В любых случаях

Только если это:

– необходимо для защиты публичных интересов;

– прямо предусмотрено законом

Кто может заявить о ничтожности сделки, не предъявляя при этом требование о применении последствий недействительности сделки

Любое лицо

Лицо, имеющее охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной

Кто может потребовать применить последствия недействительности ничтожной сделки

Любое заинтересованное лицо

  • сторона сделки (за исключением случаев, когда действует недобросовестно);
  • иное лицо (в случаях, предусмотренных законом)

Во-первых, закон ограничил право суда по своей инициативе применить последствия такой недействительности. Осталось всего два случая (п. 4 ст. 166 ГК РФ):

  • если это необходимо для защиты публичных интересов;
  • если это прямо предусмотрено законом.

До 1 сентября 2013 года статья 166 Гражданского кодекса РФ устанавливала иное: суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе при любых обстоятельствах. И суды этим правом пользовались (см., в частности, определение ВАС РФ от 1 марта 2010 г. № ВАС-1402/10).

Во-вторых, раньше требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки могло предъявить любое заинтересованное лицо (п. 32 постановления Пленума Верховного суда РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). На практике при этом требовалось подтвердить, что сделка нарушает субъективное право или охраняемый законом интерес истца, а также указать, какие неблагоприятные последствия сделка повлекла для истца.

По новым правилам такое требование может предъявить только сторона сделки, а иные лица – лишь в случаях, прямо предусмотренных законом.

В-третьих, закон ограничил возможность заявить о ничтожности сделки, не предъявляя при этом требование о применении последствий ее недействительности. Это важно, так как до 1 сентября 2013 года закон не ограничивал такую возможность. В результате нередко встречались случаи, когда суд признавал сделку недействительной по заявлению не стороны сделки, а совершенно постороннего лица.

Как правило, это происходило, когда ответчик в суде старался найти любое слабое звено в позиции истца. И был готов оспорить любую сделку, заключенную между истцом и иными лицами, если в результате у того исчезнут основания для иска.

Теперь суд может удовлетворить такое требование, только если лицо, заявившее его, докажет, что имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. А это возможно далеко не всегда.

Согласие можно получить заранее

Для некоторых категорий договоров требуется согласование совета директоров или общего собрания участников (акционеров). Для ООО и акционерных обществ – это крупные сделки и сделки с заинтересованностью. Для унитарных предприятий ограничений больше – им требуется получать согласие собственника имущества (государственного или муниципального органа) на совершение довольно большого перечня сделок.

Если директор заключил сделку, не получив такого согласия, то сама компания или ее участник (акционер) могут оспорить сделку в суде, если докажут, что другая сторона знала или должна была знать об отсутствии необходимого согласия. С одной стороны, это защищает компанию от злоупотреблений директора (который может по сговору с контрагентом заключить сделку, выйдя за рамки своих полномочий). С другой стороны, условие о том, что другая сторона должна была знать о нарушении, – очень неопределенное. И в результате может пострадать даже добросовестный контрагент.

Все эти правила, которые раньше были прописаны только в законах об ООО, АО и унитарных предприятиях, теперь продублированы еще и в тексте Гражданского кодекса РФ (ст. 173.1 ГК РФ). Но кроме того, добавились две важных гарантии для добросовестного контрагента.

Во-первых, согласие можно получить заранее (ст. 157.1 ГК РФ). Как это выглядит на практике? Если организация собирается заключить сделку на значительную для нее сумму, имеет смысл обратиться к совету директоров и (или) собранию участников контрагента и спросить, нуждается ли сделка в их одобрении, и если нуждается, то одобряют ли они эту сделку. Ответ должны дать в разумный срок. В таком предварительном согласии не требуется указывать все реквизиты договора, достаточно упомянуть его предмет.

Во-вторых, возможна ситуация, когда совет директоров или собрание участников одобрили сделку, а затем сами же ее оспорили, сославшись на какой-либо недочет. В этом случае появляется шанс доказать, что лицо, давшее согласие, уже в тот момент знало или должно было знать об этом недочете. Если суд с этим согласится, то он откажет в удовлетворении требований об оспаривании сделки (п. 3 ст. 173.1 ГК РФ).

Эти же правила будут применяться не только в тех случаях, когда нужно получить согласие органа юридического лица (как в случае с крупными и оспоримыми сделками), государственного органа или органа местного самоуправления (как в случае со сделками унитарного предприятия). Но также в случаях, когда нужно получить согласие какого-либо третьего лица, например:

  • собственника арендованного имущества – чтобы передать это имущество в субаренду, перенаем или совершить иные действия, указанные в пункте 2 статьи 615 Гражданского кодекса РФ;
  • собственника вещи – чтобы передать в залог право на чужую вещь (п. 3 ст. 335 ГК РФ);
  • кредитора – чтобы перевести долг на иное лицо (ст. 319 ГК РФ);
  • супруга – на совершение сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации (ст. 35 Семейного кодекса РФ).

Сравнение старых и новых правил на примере

Для сравнения приведем обстоятельства реального дела, в котором суд признал договор ничтожным, и покажем, что изменилось бы, если бы суд применял новые правила.

Пример из практики: По требованиям субарендатора суд признал договор субаренды ничтожным на том основании, что он был заключен без согласия арендодателя

Арендатор вправе сдать имущество в субаренду только с согласия арендодателя (п. 2 ст. 615 ГК РФ). В настоящее время суды признают договоры субаренды, заключенные без такого согласия, ничтожными.

ФАС Северо-Кавказского округа в 2012 году рассмотрел следующий спор (постановление от 7 июня 2012 г. по делу № А32-16388/2011).

Арендатор обратился к субарендатору с иском о взыскании арендной платы. В свою очередь субарендатор обратился к арендатору с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки (договора субаренды) и взыскании неосновательного обогащения. Суд объединил эти два дела в одно производство. Собственник имущества (арендодатель), участвующий в процессе в качестве третьего лица, пояснил, что не давал арендатору согласия на передачу имущества в субаренду. В итоге суды признали договор субаренды ничтожным как противоречащий пункту 2 статьи 615 Гражданского кодекса РФ, отказали во взыскании арендной платы и взыскали в пользу субарендатора сумму неосновательного обогащения (в виде разницы между теми платежами, которые арендатор получил от субарендатора, и теми, которые он в свою очередь перечислил арендодателю).

Президиум ВАС РФ отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение по двум причинам. Во-первых, суды не исследовали доводы арендатора о том, что согласие на субаренду все же было дано. Во-вторых, надзорная инстанция иначе определила последствия недействительности субаренды: «фактический пользователь помещениями, который не в состоянии возвратить полученное по ничтожной сделке в виде уже состоявшегося их использования, при применении последствий недействительности этой сделки обязан возместить другой стороне сделки стоимость такого пользования в деньгах по цене, определенной сделкой». При этом надзорная инстанция не опровергла вывод о том, что договор субаренды, заключенный без согласия арендодателя, является ничтожным (постановление Президиума ВАС РФ от 4 декабря 2012 г. № 9443/12).

Что изменилось бы, если бы этот спор касался сделки, заключенной после 1 сентября 2013 года?

1. Договор субаренды, нарушающий требования закона, посягает на права третьего лица – арендодателя. Поэтому арендодатель в защиту своих прав сможет заявить о ничтожности сделки – для него почти ничего не изменилось. Ему нужно будет только доказать довольно очевидный факт, что он имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

2. В данном примере о ничтожности заявил субарендатор. Однако по новым правилам он бы не смог этого сделать, так как действует недобросовестно, пытаясь оспорить сделку после того, как начал ее исполнять, и по тому основанию, о котором должен был знать при заключении сделки (подробнее см. Не может оспаривать сделку тот, кто начал ее исполнять).

Все новости

Реклама

НУЖНА КВАЛИФИЦИРОВАННАЯ<br>  юридическая  помощь? Мы защитим<br>ВАШИ  ПРАВА!